Mobius посторонний за спиной

7 признаков пассивно-агрессивного манипулятора

«Если кто-то плохо с вами обращается, просто помните, что это с ним что-то не так, а не с вами. Нормальные людям и в голову не придёт уничтожать других», –
неизвестный автор.

Газлайтинг – это одна из форм манипуляции, которая состоит в том, что жертве постоянно «промывают мозги», заставляя сначала сомневаться в себе, а потом – окончательно утратить идентичность и самооценку. Что примечательно, абсолютно все обвинения и утверждения газлайтера основаны на откровенной лжи или преувеличении каких-то несущественных фактов.

Пассивная агрессивность – это замаскированный гнев или враждебность. Цель – установить свою власть и тотальный контроль над кем-то, и чтобы при этом «всё сходило с рук».

Большинство форм газлайтинга носит довольно открытый и явный характер (например, постоянные и ложные нападки, обвинения, унижения, осуждение и резкая критика), но существует и более тонкая форма – пассивно-агрессивная. Она не так явно проявляется, маскируется под «искреннюю заботу», поэтому распознать её, особенно сначала – очень сложно. Тем не менее такая «тихая форма» абьюза – не менее деструктивна и токсична, чем явный газлайтинг.

Вот семь признаков пассивно-агрессивного газлайтера, которые должны вас насторожить. Некоторые из этих вещей иногда делают и обычные люди, но – лишь время от времени. Настоящий же пассивно-агрессивный газлайтер так поступает всегда, совершенно не беспокоясь о том, как подобные «манипуляции» повлияют на отношения. Ведь его истинная цель – не мир и гармония, и чтобы его любили, а – установить тотальный контроль над жертвой и управлять ею.

1. Постоянная ложь и перекручивание фактов

«Если ложь повторять очень часто, то со временем она воспринимается как правда», – знаменитая цитата, которую приписывают разным источникам.

Постоянная ложь и перекручивание фактов – один из самых распространённых приёмов пассивно-агрессивного газлайтера. Таким образом он пытается написать свою историю происходящего и навязать её жертве. Причём отсутствие доказательств и фактов газлайтера не смущает – он всё выдумает, перекрутит, и будет повторять новую версию бесчисленное количество раз.

Его задача – сфальсифицировать факты, чтобы доминировать и управлять жертвой. Нередко таким образом он пытается сместить фокус с реальных проблем (например, что сам в чём-то провинился и должен понести ответственность) на другого человека, который «всегда и во всём виноват».

«Когда я застала своего бойфренда с другой девушкой, он немедленно стал всё отрицать. Кричал, что я всё придумала и назвал сумасшедшей».

2. Постоянные придирки и замечания

«Любимые ответы моего отца: «но …», «на самом деле …» и «есть ещё кое-что, кроме этого … » Он всегда пытался подчеркнуть, что всё знает лучше».

Пассивно-агрессивные газлайтеры не преминут любой возможности сделать снисходительное замечание о внешности, мыслях, поведении или способностях жертвы. Их любимые темы: факты из биографии жертвы, её прошлые ошибки и промахи и тд. Таким образом газлайтер пытается заставить другого человека чувствовать себя неполноценным. Чуть ли маргиналом каким-то.

3. Постоянный унижающий юмор и сарказм

«А за улыбкой скрывается нож!», – старинная китайская пословица.

Юмор, который унижает, постоянный сарказм, – и всё это с милой улыбочкой, – всё это буквально разрушает жертву газлайтера. Причём абьюзер старается унизить публично, в момент, когда кто-то счастлив и уверен в себе. В результате – ставит в жертву в неловкое положение и наслаждается патологической властью над её разумом.

Сарказм – чудесный способ «пройтись» по внешности, личным характеристикам, происхождении, гендерной ориентации и др. А если человек возмутится или обидится, то газлайтер сразу же рассмеётся: «Так это же был сарказм!»

На самом деле подобный сарказм и негативный юмор являются не чем иным как пассивно-агрессивными формами психологического давления и запугивания жертвы.

4. Распускание сплетен за спиной.

«Только неуверенным в себе людям необходимо сплетничать о ком-то за спиной. Это помогает им чувствовать себя значимее и весомее».

Негативные сплетни за спиной жертвы – это один из способов подорвать её репутацию. Вызвать у окружающих сомнение, можно ли ей доверять и воспринимать как серьёзного и адекватного человека. Цель – прежняя: установить контроль над другим человеком. Как правило, в основе сплетен – искажённая информация либо откровенная ложь.

Читайте также:  Мрт спины диагностический центр

Коварство вроде бы ничего не значащих сплетен заключается в том, что после многократного повторения многие начинают воспринимать их как правду. Опровергнуть ложь потом бывает очень сложно, даже если представить веские доказательства обратного.

Сплетни – это самый настоящий рак в общении и отношениях. Будь то разговоры о приятеле, коллеге или партнёре. Рано или поздно они разъедают, словно ржавчина, доверие и дружбу.

«Многие проблемы в мире исчезли бы, если бы мы говорили друг с другом, а не друг о друге», – Рональд Рейган.

5. Регулярные сравнения жертвы с другими людьми

Газлайтер использует сравнение для того, чтобы оправдать свою критику и плохое обращение. Он пытается донести до жертвы, что она настолько «хуже всех», что не заслуживает лучшего отношения с его стороны. Кстати, нередко сравнение маскируется под «совет», который поможет «несовершенному и такому неправильному» человеку «исправиться» и стать лучше. На самом же деле человека просто уничтожают морально, убивают уверенность в себе и самооценку уже окончательно.

А неуверенным человеком управлять – проще простого… Тем более, если ему постоянно напоминать, насколько он проигрывает на фоне более успешных окружающих…

«Почему ты не можешь поступать, как твоя сестра (брат)?» (тем самым родитель-газлайтер настраивает детей друг против друга и получает контроль над их поведением).

«Раньше ты выглядел намного лучше, почему ты не можешь пойти в тренажёрный зал и привести себя в форму, как это сделал твой друг?» (супруга позорит партнера)

«Если бы ты мог быть похожим на…» (насмешка над партнёром)

Все эти примеры объединяет то, что человеку навязывают одну мысль: «Тебя будут любить (принимать, уважать и прочее) только при условии, что сделаешь то и то. В противном случае – не заслуживаешь нормального отношения».

6. Социальная изоляция жертвы

Довольно часто газлайтер придумывает предлог за предлогом, чтобы изолировать жертву манипуляций от друзей, семьи, коллег, общения со сверстниками, и, даже – от информации и любых контактов в соцсетях. Его цель – лишить её положительных эмоций, поддержки и возможности обсудить с кем-то свои проблемы и сомнения.

«Вскоре после свадьбы муж незаметно полностью ограничил мои контакты с семьёй и друзьями. На мои слабые попытки протеста всегда отвечал: «Я – единственный, кому ты можешь доверять. Все остальные – фальшивые и обманут».

7. Постоянные обвинения

Поскольку цель газлайтинга состоит в том, чтобы запутать жертву, заставить её сомневаться во всём и даже в себе, то абьюзер прибегает к такой пассивно-агрессивной уловке как безосновательные обвинения чуть ли не во всех смертных грехах. Его «помощники» в этом – всё те же: откровенная ложь и преувеличения. Ну и всё это, естественно, при полном отсутствии хоть каких-то доказательств.

Тем самым газлайтер наносит ущерб авторитету и репутации жертвы (наедине или публично). Это даёт ему контроль и власть, а также отвлекает внимание от собственных слабостей и промахов.

«Работа, которую выполняет ваш отдел, – пустая трата времени и ресурсов. За что вам вообще платят заработную плату? За просиживание штанов на рабочем месте?»

«Моя жена жалкая неудачница, и она должна знать о себе правду».

В заключение отметим, что эти семь типов пассивно-агрессивного газлайтинга объединяет попытка установить контроль над жертвой, вызвав у неё неуверенность в себе и сомнения в собственной адекватности. Таким образом газлайтер чувствует себя чуть ли не королём совершенства (будучи на самом деле глубоко закомплексованным и неуверенным человеком) и поучает возможность управлять другими людьми.

Не следует недооценивать деструктивность пассивно-агрессивной формы газлайтинга. Да, она, на первый взгляд, «тихая и ненавязчивая», но на самом деле регулярное «промывание мозгов» является самым настоящим психологическим и эмоциональным насилием.

Иллюстрация: Гюстава Доре

Новое видео:

Источник

Образ Мерсо в повести А. Камю Посторонний

Я была очарована «Постаронним» и написала работу, которая лежит мёртвым грузом. Пусть почитают люди как статью.

Эта тема выбрана неслучайно, персонаж повести очень неординарная личность и одновременно заурядная – эта амбивалентность человеческой сущности приковывает читателя с первой страницы. Камю помогает вжиться в образ героя, употребляя сниженную, бытовую лексику, присущую любому обывателю, но ситуация и поведение Мерсо дает возможность нам задуматься над глубоко философскими вопросами, волнующие не одно поколение поэтов и писателей: что такое свобода, что такое духовность, возможно ли человеку жить только для себя.
Для начала необходимо дать определение экзистенциализму, литературному и философскому течению, которому многие критики относили творчество А. Камю, с чем сам автор повести, «Посторонний», стоит заметить, не был согласен. Термин «экзистенциализм» (от лат. «existentio») обозначает «существование». Исходный пункт философии экзистенциализма заключается в том, что существование предшествует сущности.
Философия экзистенциализма утверждает, что не существует каких-либо норм морали, что человек свободен сам сделать свой выбор и в этом выборе постоянно утверждать себя. Экзистенциализм – философия свободы, которая исходит из человеческой воли как из первоосновы. Человек приговорен быть свободным, как существо, чьё существование предшествует сущности.
Согласно этой философии человек есть то, что он сам из себя делает, в чем сам себя утверждает. Отсюда вытекает необходимость человека «вторгнуться» (s’engager) в жизнь, в результате чего осознается важность бытия, общественной жизни. Таким образом, в жизни нет объективного закона, экзистенциальный человек «покинут», «оставлен, он, словно одинокий певец в безбрежном море».
Сам Камю утверждал, что не придерживается строго умозаключений философии существования, а лишь некоторое время разделял умонастроения, ее питавшие. В связи с этим критики представляют творчество А. Камю в виде спирали, состоящей из трех витков: «Абсурд». На этом этапе были написаны такие произведения : «Посторонний», «Калигула», «Миф о Сизифе», «Недоразумение».
«Бунт». К этому периоду относятся произведения: «Чума», «Праведные», «Бунтующий человек». «Изгнание». Здесь объединены такие произведения, как «Падение», «Изгнание и царство». Именно певцом абсурда стоит назвать А. Камю, где абсурдность этого мира с максимальной точностью раскрывается в образе главного героя повести — Мерсо.
Повествование ведется от среднестатистического лица, некого человека, человека без имени, лексика которого так же обезличена, как телеграфное письмо, которое будет приведено ниже. «Сегодня умерла мама. Или, может, вчера, не знаю. Получил телеграмму из дома призрения: «Мать скончалась. Похороны завтра. Искренне соболезнуем». Не поймешь, возможно, вчера (. )» Р. Барт говорил о «нулевом градусе письма» в повести. Действительно, Камю был убежден, что жизнь проста, что люди все усложняют, а поэтому и говорить о ней надо просто, без метафор, намеков, сложных культурных реминисценций, за которыми стремление убежать от осознания трагизма человеческого удела. И герой его самый обыкновенный, а в начале повести просто безымянный человек. Уже в разговоре с директором в доме призрения читателю открывается его имя, что ни на йоту нас не приближает к его внутреннему миру, потому что его нет в той социальной культуре, он просто себя вычеркнул и все правила, установки буржуазного общества — холодный фиксатор бытовых перипетий.
В первой части Мерсо — посторонний даже для читателя, скучная заурядная личность, лексика односложна и обыденна, бесцветность во всем, что касается социума: винтик во власти машины ритуалов, смирившийся с жизнеустройством — так положено – обязательно присутствовать на похоронах матери, хотя для него она уже умерла, когда отправил в дом престарелых. Он живет внутренними чувствами, поэтому даже не может понять: за что его осуждает смотритель, почему огорчается Мари, из-за чего приговаривают к смерти? Он законопослушный обыватель, проживающий в предместьях Алжира, который ничего не ищет, ни о чем не мечтает, разочарованный в справедливости этого миропорядка, выполняя все его правила, всего лишь позволяет себе маленькую роскошь быть честным перед собой и уметь наслаждаться каждой секундой жизни для себя. Мерсо не требует многого от жизни и по-своему счастлив. Следует отметить, что среди возможных названий романа Камю отметил в своих черновиках «Счастливый человек», «Обыкновенный человек», «Безразличные».
Мерсо — скромный, уступчивый и благожелательный, правда, без особого радушия, человек. Ничто не выделяет его из числа обитателей бедных предместий Алжира, кроме одной странности — он удивительно бесхитростен и равнодушен ко всему, что обычно представляет интерес людей. Жизнь алжирца сводится Камю до уровня непосредственно чувственных ощущений. Он не видит оснований менять свою жизнь, когда хозяин конторы предлагает ему подумать о карьере, где для него нашлась интересная работа. В Париже Мерсо уже бывал, у него нет не малейшего честолюбия никаких надежд. Ведь жизнь, считает он, не поменяешь, та или иная жизнь в конечном счете равноценна.
Когда-то в начале жизни Мерсо учился, был студентом и, как все, строил планы на будущее. Но ученье пришлось оставить, и тогда он очень скоро понял, что все его мечты, в сущности, не имели смысла. Мерсо отвернулся от того, что прежде казалось преисполненным значения. Он погрузился в пучину равнодушия. Чем больше мы погружаемся в окружающий его абсурд и лицемерие правосудия, тем отчетливее и выпуклее видим не механическую куклу, но уставшего и попавшего в смертельную ловушку обстоятельств, человека. Вглядываясь в его «я», в его фантастический мир солнца, моря, ветра и чувственных наслаждений, мы видим поэта, тонко чувствующего и ранимого, простодушного и не способного отречься от своей правды, ради которой будет уничтожен обществом, не прощающем непохожести.
С. Великовский в «Гранях несчастного сознания» очень точно подмечает в Мерсо, тот разлад мыслей и чувств, который характерен умалишенным или слабоумным. «Записки «постороннего» — словно гирлянда попеременно загорающихся лампочек: глаз ослеплен каждой очередной вспышкой и не улавливает движения тока по проводу. (..) В этом прерывистом мелькании есть, впрочем, если не своя особая упорядоченность, то избирательная односторонность. «Вспышки» приходятся на зрительные, слуховые, шире – «естественно-органические» раздражители. Зато все, что находится за корой явлений или между ними, что не дано непосредственно , а требует осмысляющей работы ума, для Мерсо непроницаемо, да и не заслуживает того, чтобы в это вникать.(…) Ошеломляющая парадоксальность всего повествования как раз и связана с тем, что ведущее рассказ Я, утратив аналитическое самосознание, раскрыть себя изнутри неспособно.» Мерсо, подобно ребенку не желающим играть свою роль в отвратительно-фальшивом мире взрослых и не понимающим своего места в этом мире – живет и умирает в своем.
Сцена убийства араба является поворотным моментом в композиции «Постороннего». Эта глава делит роман на две равные части, обращенные одна к другой. В первой части — рассказ Мерсо о его жизни до встречи с арабами на пляже, во второй — повествование Мерсо о своем пребывании в тюрьме, о следствии и суде над ним. «Смысл книги, писал Камю, — состоит исключительно в параллелизме двух частей». Вторая часть — это зеркало, но такое, которое искажает до неузнаваемости правду Мерсо. Между двумя частями «Постороннего» — разрыв, вызывающий у читателей чувство абсурда, диспропорции между тем, как Мерсо видит жизнь и как ее видят судьи — становится ведущей асимметрией в художественной системе «Постороннего».
В ожидании казни Мерсо отказывается от встречи с тюремным священником: духовник — в стане его противников. Священник выступает скорее даже не в роли противника, а в роли надоедливой мухи, которая садится на одно и то же место и мешает спать. Отсутствие надежд на спасение вызывает неодолимый ужас, страх смерти неотступно преследует Мерсо в тюремной камере: он думает о гильотине, об обыденном характере экзекуции. Всю ночь, не смыкая глаз, узник ждет рассвета, который может быть для него последним. Мерсо бесконечно одинок и бесконечно свободен, как человек, у которого нет завтрашнего дня. Загробные надежды и утешения непоняты и неприемлемы для Мерсо. Он далек от отчаяния и верен земле, за пределами которой ничего не существует. Тягостная беседа со священником заканчивается внезапным взрывом гнева Мерсо. В жизни царствует бессмысленность, никто ни в чем не виноват, или же все виноваты во всем. Лихорадочная речь Мерсо, единственная на всем протяжении романа, где он раскрывает душу, как будто очистила героя от боли, изгнав всякую надежду. Мерсо чувствовал отрешенность от мира людей и свое родство с бездушным и как раз, поэтому прекрасным миром природы.
Для Мерсо уже нет будущего, есть лишь сиюминутное настоящее, отвергая лицемерие буржуазной ханжеской жизни, принимает смерть своей заблудившейся правды. «Он тот Иисус, которое заслуживает наше человечество», — говорит А.Камю о «Постороннем» — можно, отчасти согласиться с этой нелицеприятной установкой автора, успокоив свой дух, перестать стремиться быть добрее, терпимее, гуманнее, что уже происходит в современном мире, но если человечество заслужило такого Христа, то какой же придет антихрист. Камю таким вопросом не задавался, но в своем знаковом произведении «Чума» ему удалось раскрыть тему духовности без Бога, что породило новые вопросы и новые поиски философского камня гуманизма.

Читайте также:  Накачка ног и спины

Список используемой литературы
1. Камю Альбер. Избранное. Вступительная статья Великовского С., Москва. Издательство «Правда», 1990 год.
2.С. Великовсий «Грани несчастного сознания», «Искусство», Москва 1973
3. Камю Альбер. Избранное. Сборник. Предисловие Великовского С., Москва. Издательство «Радуга», 1989 год.
4.А.Камю «Посторонний», АСТ Москва, 2007 год.

Источник

Поделиться с друзьями
admin
Оцените автора
( Пока оценок нет )
Здоровая спина
Adblock
detector