Аверченко дюжина ножей в спину революции история создания

«ДЮЖИНА НОЖЕЙ В СПИНУ РЕВОЛЮЦИИ»

Почему Владимир Ильич назвал это «талантливой книжкой»

Когда я читаю работы В.И. Ленина, мне всегда хочется воскликнуть: «Люди, читайте то, что он писал сто лет назад. Это актуально сегодня».

Нет, я не собираюсь выдавать здесь курс лекций по философии, не буду проводить анализ его бессмертным журналистским работам, таким как, например, о Толстом – «Лев Толстой как зеркало русской революции», «Л.Н. Толстой», о литературе – «Партийная организация и партийная литература», о свободе печати, и так далее. Все это сделано прекрасно до меня.

Просто, читая Ленина, мое внимание привлекла его реакция на книжицу Аркадия Аверченко, то есть серию маленьких рассказов под общим названием «Дюжина ножей в спину революции».

Я читал и раньше юморески писателя Аверченко, известного у нас в России уже тем, что он был в начале прошлого века редактором популярного петербуржского журнала «Сатирикон», в котором публиковали свои произведения такие мэтры писательского мира, как Л. Андреев, С. Маршак, А.Куприн, А.Н. Толстой и сам А. Аверченко. Прочитал я и рассказы, удостоенные внимания вождя революции, в спину которой вонзил свои ножи писатель.

Аркадий Аверченко являлся типичным представителем мелкой буржуазии России, поэтому он с восторгом воспринял Февральскую революцию 1917 года и совершенно не понял революцию Октября, вдохновителем которой и вождем был В.И. Ленин. Это и отразилось в его двенадцати рассказах. Каждый из них оказался сатирическим изображением жизни в России в сопоставлении с жизнью до революции.

Основная идея рассказов высказана была автором в предисловии:

«Скажу в защиту революции более того – рождение революции прекрасно, как появление на свет ребенка, его первая бессмысленная улыбка, его первые невнятные слова, трогательно умилительные, когда они произносятся с трудом лепечущим, неуверенным в себе розовым язычком.

Но когда ребенку уже четвертый год, а он торчит в той же колыбельке, когда он четвертый год сосет свою всунутую с самого начала в рот ножку, превратившуюся уже в лапу довольно порядочного размера, когда он четвертый год лепечет те же невнятные, невразумительные слова, вроде: «совнархоз», «уеземельком», «совбур» и «реввоенком» – так это уже не умилительный, ласкающий глаз младенец, а, простите меня, довольно порядочный детина, впавший в тихий идиотизм».

Рассказы были опубликованы в 1921 году, когда только завершилась Гражданская война, война против интервентов, и не было уголка в России, который бы не охватило пламя войны. Страна находилась в разрухе и голоде, но победила. Вот что говорил Ленин по этому поводу в своей речи на заседании пленума Московского Совета рабочих и крестьянских депутатов 28 февраля 1921 года:

«Я хотел остановиться на самом главном, на том, что, может быть, покажет нам причины нашего ужасного кризиса. Мы должны будем поставить перед собой задачу, к разрешению которой мы выберем путь. Путь этот есть, мы его нашли, но у нас нет еще силы идти по этому пути с той настойчивостью, с той систематичностью, которая требуется создавшимися тяжелыми условиями, оставшимися в наследство после войны. У нас большая нищета во всем, но все же мы разорены не больше, чем разорены рабочие Вены. Рабочие Вены умирают, голодают, дети их также умирают, голодают, но у них нет самого главного, что есть у нас: у них нет надежды. Они умирают, подавляемые капитализмом, они находятся в таком положении, что несут жертвы, но не так, как несем мы их. Мы несем жертвы ради войны, которую мы объявили всему капиталистическому миру. Вот отличие положения, в котором находятся рабочие Петрограда и Москвы, от положения рабочих Вены» (Полное собрание сочинений. Т. 42. С. 357–358).

Аркадий Аверченко умел талантливо писать рассказы, но не видел страданий народа в эпоху царизма. В «Поэме о голодном человеке» он описывает бывших представителей буржуазии, которые за пустым столом бедной России сладострастно вспоминают о том, как приятно проводили время в ресторане у «Альбера», вкушая навагу, фритт и бифштекс по-гамбургски в царской России.

Один из неназванных героев мечтательно провозглашает: «А знаешь, если бы Троцкий дал мне кусочек жареного поросенка с кашей – такой, знаешь, маленький кусочек, – я бы не отрезывал Троцкому уха, не топтал бы его ногами! Я бы простил ему. »

Читайте также:  Для чего нужен бег спиной

Автору невдомек, что революция совершалась народом именно против тех, кто проедал в ресторанах деньги, полученные на труде миллионов, – тех, кто не мог и думать о таком благополучии.

Нет, он думал о рабочем человеке, но представлял себе его в образе Пантелея Гымзина, который не знал, куда ему деть два рубля с полтиной, полученные от «подлого, гнусного хозяина-кровопийцы» за 9 часов работы. Полтора рубля он потратил на подметки, которые дал ему знакомый сапожник, а на оставшийся «рупь-целковый» пошел и купил «полфунта ветчины, коробочку шпрот, булку французскую, полбутылки водки, бутылку пива и десяток папирос – так разошелся, что от всех капиталов только четыре копейки и осталось».

С большим чувством сарказма Аверченко пишет затем: «И когда уселся бедняга Пантелей за свой убогий ужин – так ему тяжко сделалось, так обидно, что чуть не заплакал. За что же, за что. – шептали его дрожащие губы. – Почему богачи и эксплуататоры пьют шампанское, ликеры, едят рябчиков и ананасы, а я, кроме простой очищенной да консервов, да ветчины – света Божьего не вижу. О, если бы только мы, рабочий класс, завоевали себе свободу! – То-то бы мы пожили по-человечески!»

Да, с таким представлением о жизни рабочего и крестьянина нельзя было понять ни массового выхода народа 9 января 1905 года, расстрелянного царскими войсками, ни Ленского расстрела рабочих, ни самой революции. С такими представлениями невозможно понять и сегодняшних протестных выступлений на Юго-Востоке Украины. Но это я к слову.

Аркадий Аверченко в своих рассказах не упустил возможность «пырнуть ножом» и Ленина с Троцким, издевательски описав их жизнь в Кремле.

Автор пасквиля умер спустя год после ухода из жизни Ленина, так что он не увидел того взлета в жизни советского народа, когда почти каждый, а не только избранные, мог прийти в ресторан и заказать себе поросенка. Доживи он до этого времени, вполне возможно, что талант его проявился бы иначе. И вот именно это понял В.И. Ленин, когда писал свою рецензию «Талантливая книжка»:

«Это – книжка озлобленного почти до умопомрачения белогвардейца Аркадия Аверченко: «Дюжина ножей в спину революции». Париж, 1921. Интересно наблюдать, как до кипения дошедшая ненависть вызвала и замечательно сильные и замечательно слабые места этой высокоталантливой книжки. Когда автор свои рассказы посвящает теме, ему неизвестной, выходит нехудожественно. Например, рассказ, изображающий Ленина и Троцкого в домашней жизни. Уверяю вас, что недостатков у Ленина и Троцкого много во всякой, в том числе, значит, и в домашней жизни. Только, чтобы о них талантливо написать, надо их знать. А вы их не знаете.

Зато большая часть книжки посвящена темам, которые Аркадий Аверченко великолепно знает, пережил, передумал, перечувствовал. И с поразительным талантом изображены впечатления и настроения представителя старой, помещичьей и фабрикантской, богатой, объевшейся и объедавшейся России. Так, именно так должна казаться революция представителям командующих классов. Огнем пышущая ненависть делает рассказы Аверченко иногда – и большей частью – яркими до поразительности. Есть прямо-таки превосходные вещички, например, «Трава, примятая сапогами», о психологии детей, переживших и переживающих гражданскую войну. […]

Некоторые рассказы, по-моему, заслуживают перепечатки. Талант надо поощрять» («Правда». №263, 22 ноября 1921).

Вот подход к критике настоящего демократа. О нем написан пасквиль, а он пишет «талантливая книжка». Вот чему следует учиться и учиться у Ленина, а для этого читать его произведения, в которых можно найти ответы на все существующие сегодня проблемы.

Источник

Анализ рассказа Дюжина ножей в спину революции Аверченко

Аверченко предлагает цикл рассказов, которые кратко анализируют революционные перемены. Отношение автора к революции во многом негативное, но, вероятно, не такое примитивное как имеют некоторые его герои.

Во многих рассказах Аверченко описывает простых людей, которые испытывают нужду. Где-то герою не хватает на еду, он завидует сначала тем, кто ест рябчиков, потом тем, кто ест шпроты, которые и сам ранее вкушал, завидуя любителям рябчиков. Где-то герои говорят о былых возможностях на фоне сложившейся ситуации, где они из директоров и начальников превратились в бедных грузчиков.

Довольно много автор использует и метафор, какие-то рассказы представляют Россию как страну, которая только топчется поблизости от приличного общества и верит обещаниям других, какие-то изображают как сказочного героя, Красную Шапку, которую обманывает хитрый Троцкий.

Нужно сказать и про политиков того времени, которых не обходит своим вниманием Аверченко. Он довольно едко отзывается про них. Стоит только вспомнить рассказ, где Ленин и Троцкий выступают как супруги.

На мой взгляд, отношение автора и этот цикл рассказы проникнуты чувством подобном бешенству. Отсюда и довольно радикальное название, суровое содержание которого подчеркивается в предисловии. Автор предлагает дать отпор тому мужику с ножом, которого считает наиболее оптимальным образом революции.

Читайте также:  Какой бандаж при болях в спине беременность

Тем не менее, есть и некоторая позитивная программа. Первый рассказ видит 17 октября, когда отрекается царь, как оптимальную историческую точку, но вот дальнейшие события рассматривает как негативные.

Особенно ярким кажется история с человеком, который ходит читать, рассматривая виселицы. Каждая похожа на какую-то букву. Этим образом он выражает процесс деградации общества и негативных трендов, которые приносит революция. На мой взгляд, здесь довольно ярко проявляется негодование и тревога автора относительно вырождения общества.

Мир далек от идеала и именно поэтому, вероятно, и существует искусство, которое позволяет обличить отсутствие идеала, подчеркнуть в том числе и несовершенство. Аверченко откровенно рассказывает о своих переживаниях и той дисгармонии, которую принесла революция.

Также читают:

Картинка к сочинению Анализ рассказа Дюжина ножей в спину революции Аверченко

Популярные сегодня темы

Истина и сострадание, кажется, понятия несопоставимые друг с другом. Но Горькому в пьесе На дне удается мастерски их противопоставить. Одни герои произведения говорят правду другие проявляют сострадание. Чьё же поведение более верно?

На художественном полотне русского живописца Б.В.Щербакова «Русь Подмосковная» изображена удивительно красивая природа средней полосы нашей страны. Картина написана художником в 1977 году

Я – подросток, а это значит, что на меня возложена огромная ответственность. Нес только даже за себя, сколько за окружающих. Я не должен приносить им вреда, должен учитывать их желания и возможности

«Два капитана» В.А. Каверина – роман о поиске себя, своего жизненного пути. Это по истине культовая книга о взрослении и становлении личности. Главный герой – Саня Григорьев.

Довольно часто взрослые говорят, что современная молодежь не увлекается литературой. В этом случае под литературой они подразумевают именно классику. Я думаю, что их мнение ошибочно

Источник

Дюжина ножей в спину революции

Предисловие

Здесь автор обосновывает мысль, что революция, это не ребёнок, которого нужно защищать. Это молния, но мы же не будем защищать молнию, выходя на поле во время грозы! Автору революция представляется мужиком, который в любой момент выскочит из подворотни, подставит нож к горлу и снимет с вас пальто. Именно в такую революцию и надо воткнуть дюжину ножей.

Фокус великого кино

Автор, словно режиссёр, приказывает некоему Митьке крутить плёнку назад, и перед нами открываются исторические картины: из мёртвых людей выскакивают пули и возвращаются в дула пистолетов, идут вспять поезда, Ленин покидает Россию, Распутин уезжает в Тюмень и т. д. Автор просит остановить плёнку на манифесте 17 октября, данного Николаем II, времени, когда все люди были поистине счастливы.

Поэма о голодном человеке

В одном доме каждый вечер собираются люди и читают доклады о вкусной еде, которую они когда-то заказывали в ресторанах, ещё до революции. Все они голодны, питаются ужасным хлебом и с упоением, иногда переходящим в истерику, жадно слушают доклады.

Трава, примятая сапогом

Рассказчик общается с девочкой, которая не по годам умна и рассуждает на разные политические и военные темы. Её родители до революции были богаты, а теперь мать очень больна из-за недостатка витаминов в пище. Девочка проявляет себя и как ребёнок: просит достать ей котёнка. «По зелёной молодой травке ходят хамы в огромных тяжёлых сапожищах, подбитых гвоздями. Пройдут по ней, примнут её. Прошли — полежал, полежал примятый, полураздавленный стебелёк, пригрел его луч солнца, и опять он приподнялся и под тёплым дыханием дружеского ветерка шелестит о своём, о малом, о вечном.»

Чёртово колесо

Автор рассуждает о том, что такое Луна-парк. Он считает, что здесь может быть весело только дуракам, а он сюда приходит, чтобы на них посмотреть. Приглядывается он к революции и представляет её в виде Луна-парка. На аттракционе «Весёлая кухня», где дураки разбивают шарами посуду, он видит русских чиновников, которых подзуживают иностанцы, а тарелки-это правосудие, образование, наука и т. д. В «Весёлой бочке», где дураки катаются с горки, Аверченко представляет семью, которая стукаясь о разные препятствия постепенно теряет всё: «Бац о тумбу — из вагона ребёнок вылетел, бац о другую — самого петлюровцы выбросили, трах о третью — махновцы чемодан отняли». На чёртовом колесе хозяйничает Керенский, призывая всем кататься, но колесо набирает ход, и людей скидывает на тротуар. Следующими хозяевами колеса объявляют себя Ленин и Троцкий, и всё начинается заново.

Черты из жизни рабочего Пантелея Грымзина

Пантелей получает жалованье за день, 2,5 рубля, покупает себе пива, ветчины, шпрот, у сапожника заказывает подмётки. вот и все деньги разошлись. И во время ужина думает, как же хорошо тем, кто пьёт ликёры и ананасы с рябчиками жуёт. Но вот проходит революция. Теперь он получает за день 2700 р. , отдаёт сапожнику за подмётки 2300, покупает фунт полубелого хлеба, бутылку ситро. За ужином думает, как же хорошо живётся тем, кто пиво пьёт, да шпроты с ветчиной ест. «Почему одним всё, другим — ничего. »

Читайте также:  Блузы с бантиком на спине

Новая русская сказка

Хватит рассказывать сказку-ложь про Красную шапочку! Давайте раскроем правду: «У одного отца было три сына: до первых двух нам нет дела, а младший был дурак. Состояние его умственных способностей видно из того, что когда у него родилась и подросла дочь — он подарил ей красную шапочку». И вот однажды позвала дуракова жена дочку и велела ей отнести бабушке «горшочек маслица, лепёшечку да штоф вина: может, старуха наклюкается, протянет ноги, а мы тогда все её животишки и достатки заберём».

«Я, конечно, пойду», — отвечает Красная Шапочка. — «Но только, чтобы идти не больше восьмичасового рабочего дня. А насчёт бабушки-это мысль.»

Так пошла она, а навстречу ей заграничный мальчик Лев Троцкий. Он взял всё, что несла Шапочка и предложил свалить пропажу на Серого волка. У бабушки Шапка взяла козлёнка погулять, и тут опять этот мальчик, предложил его съесть, а вину опять на волка переложить. В итоге мальчик предложил убить бабушку и самим жить в её доме, с чем Шапка с удовольствием согласилась. Серый волк прослышал, что на него столько повесили и пошёл разбираться. «Съел заграничного мальчика, сбил лапой с головы глупой девчонки красную шапочку, и, вообще, навёл Серый такой порядок, что снова в лесу стало жить хорошо и привольно. Кстати, в прежнюю старую сказку, в самый конец, впутался какой-то охотник. В новой сказке — к чёрту охотника. Много вас тут, охотников, найдётся к самому концу приходить. »

Короли у себя дома

Автор раскрывает жизнь коронованных особ. Ленин — жена, Троцкий — муж. Они скандалят, перекладывают обязанности друг на друга, Ленин жалуется, что повёлся на уговоры мужа и приехал в Россию. Решают общегосударственные вопросы в спорах и дрязгах. «Вот как просто живут коронованные особы. Горностай да порфира — это на людях, а у себя в семье, когда муж до слёз обидит, — можно и в затрапезный шейный платок высморкаться.»

Усадьба и городская квартира

Автор размышляет над тем, как хорошо жили старые хозяева в усадьбах, еды всегда было видимо-невидимо, гостеприимные были. А потом пошёл клич: «Грабь награбленное», всё разворовали, новые хозяева переселились в облезлые квартиры, да и живут так, по-собачьему, не убираясь, а только мусоря.

Хлебушко

«У главного подъезда монументального здания было большое скопление карет и автомобилей». Подошла к швейцару женщина, попросила разрешения постоять, полюбоваться на разных особ, а звали её Россия. Эти особы мимо проходят, а англичанин зантересовался, не прячет ли она бомбу у себя в котомке. Подошёл, поговорил, обещал помочь. И побрела она восвояси, с надеждой на скорую помощь.

Эволюция русской книги

В форме диалогов описывается несколько этапов. Первый (1916 г.): много книг, огромный выбор. Второй (1920 г.): книг немного, берите те, что есть. Третий: кто-то нашёл книгу, завалявшуюся аж с 1917 г., решили её поделить на 4 части и продать. Четвёртый: известный чтец читает Пушкина наизусть за деньги, а другие удивляются, как это вообще возможно-выучить наизусть. Пятый: читают уже только вывески, и тех недостаёт. Шестой: ходил один гражданин на виселицы смотреть, чтобы почитать, т. к. одна виселица на букву «Г» похожа, другая-на «И».

Русский в Европах

Общаются иностранцы между собой, хвалят друг друга. Среди них оказывается русский. Кто-то начинает его жалеть, кто-то боится, как бы он их не ограбил или бомбу не бросил, начинают у него интересоваться, что же такое взятка, вправду ли ели в Москве собак и крыс, «совнарком и совнархоз опасные болезни?» и т. д. А он говорит, что душа горит, нужно выпить, а потом начинает всех иностранцев поносить. В итоге приносят счёт: «Русский человек за всех должен платить! Получите сполна».

Осколки разбитого вдребезги

Сидят на берегу двое: один бывший сенатор Петербурга, ныне грузчик, другой-бывший директор завода, теперь приказчик комиссионного магазина. Рассуждают о том, как раньше хорошо было, вспоминают много дорогих для них вещей: театры, книги, оперы. Рядом с ними два восточных человека. Рассуждают о прелестях современной жизни, прислушиваются к разговору первых двух и не понимают, о чём те говорят. Тут подходят билетёры, предлагают купить билет, чтобы посидеть на этой набережной. Первые два старика уходят, не желая приобретать дорогие билеты. «За что они Россию так?»

Понравился ли пересказ?

Ваши оценки помогают понять, какие пересказы написаны хорошо, а какие надо улучшить. Пожалуйста, оцените пересказ:

Что скажете о пересказе?

Что было непонятно? Нашли ошибку в тексте? Есть идеи, как лучше пересказать эту книгу? Пожалуйста, пишите. Сделаем пересказы более понятными, грамотными и интересными.

Источник

Поделиться с друзьями
admin
Оцените автора
( Пока оценок нет )
Здоровая спина
Adblock
detector