А из окна по спинам автомат

А из окна по спинам автомат

ПРОЩАЙ НАВЕК, ЗАЩИТНЫЙ ЦВЕТ!

Прощай навек, защитный цвет,
Уходит грусть солдатских лет.
Колеса поезда стучат,
Теперь я больше не солдат,
И этой музыки колес вам не понять…

Припев:
Я еду на родной вокзал,
Где со слезами на глазах
Бежала ты через толпу меня встречать.

Знать, не судьба нам вместе быть,
Ты предпочла меня забыть
И клятву верности свою
Забыла на беду мою,
Себя другому разрешив поцеловать.

Прощай, Литва, ведь никогда
Я не вернусь в эти края,
Прощай, Литва, прощай, комбат,
Теперь я больше не солдат,
И этой музыки колес вам не понять.

А знаете вы, как уходят ИЛЫ
В тот час предрассветный, когда день просыпается?
Откуда вам знать, что у солдата в груди,
Когда перед ним открывается рампа?

А мы служим в воздушно – десантных войсках,
Где радость и боль без сомнений,
Только стоит шагнуть нам в распахнутый люк –
Свист в ушах и свобода паденья…

А кругом тишина, только ветер в глаза,
Вниз посмотришь – пески Гайжюная.
Купол, небо, земля, и еще мать родная –
Вот святыня, во что верю я.

Так смелее, десантник, в распахнутый люк,
Отсчитай, рви кольцо, держи купол,
Только помни, солдат, за тобою стоят
Мать родная, твой дом и подруга.

А знаете вы, как уходят ИЛЫ
В тот час предрассветный, когда день просыпается?
Откуда вам знать, что у солдата в груди,
Когда в небесах лямки сердце сжимают?

ВОЗВРАЩАЮСЬ С ЛИТВЫ Я ДОМОЙ.

Незаметно, зима за зимой,
Годы службы моей пролетели,
Возвращаюсь с Литвы я домой
В сапогах и солдатской шинели.

Приезжаю я в город родной,
Тополя, что сажал, повзрослели,
Я сейчас не пойму, что со мной –
Две слезинки стекли по шинели.

А сестричка, которой 5 лет,
Стук услышав, кричит из – за двери:
— Дома мамы и бабушки нет,
А чужих мне впускать не велели.

И девчонка на танцах моя
Вдруг, увидев меня, растерялась:
Сразу видно, как мало ждала,
И с другим уже парнем встречалась.

Вот сижу я с друзьями в кругу
И рукой обнимаю гитару:
Отслужил я в десанте свое,
И о службе теперь вспоминаю …

Две последние строчки в каждом куплете – 2 раза.

Средь сыпучих песков затерялась
Небольшая десантная часть,
Горе горькое по свету шлялось
И решило на землю упасть.

Там на взлетке случилось несчастье,
Вам такого не видеть вовек:
На подъеме машина взорвалась,
Погубив больше ста человек.

В самолете солдаты – десантники
Совершали свой первый прыжок,
И горели ребята, как факелы,
Загораясь, как красный флажок.

На десятой площадке под плитами
Обгоревшие парни лежат,
Горем горьким над ними, убитыми,
Тополя молодые шуршат.

Мы надели свои парашюты
И в огромном летим корабле,
Не забудутся эти минуты,
Хоть 100 лет проживи на земле.

Бесконечного неба глубины,
Кровь отчаянно в сердце стучит,
И уже из кабины пилотской
Приглушенно сирена звучит.

И по правилам нашей науки
Над мозаикой пашен и сёл,
Открываются медленно люки.
Раздается команда «Пошел!».

Начинается наша работа,
Начинается наша пора,
И в распахнутый люк самолета
Мы кидаемся с криком «Ура».

Мы кидаемся в эту пучину,
Нас жестокие ветры секут,
Но, как надо, мы нашу машину,
Покидаем за 30 секунд.

Дорогая, мы заняты делом,
Только жаль, что не видела ты,
Как спокойно под куполом белым
Опускаемся мы с высоты!

И опять, уложив парашюты,
Мы в огромном летим корабле.
Не забудутся эти минуты,
Хоть сто лет проживи на земле!

НУ ВСЕ, СЧАСТЛИВО, РЕБЯТА.

(Десантный вариант песни Александра Карелина)

Читайте также:  Помогают колючки при боли в спине

Ну все, счастливо, ребята, отслужил,
Вам оставляю все армейские заботы,
Немного жаль, что слишком быстро положил
700 ночей и дней к ногам десантной роты.

Немного жаль, что больше не носить
Берет, тельняшку и короткие сапожки,
А также жаль, что больше с вами не делить
Печаль и боль, как хлеб, все до последней крошки…

Припев:
Грустить не будем, сердце болью теребя,
Не будем плакать, слезы слабым остаются:
Я уезжаю, но навечно здесь осталась часть меня,
Здесь, где с утра о скалы ветры бьются.

Что ж, до свидания, товарищ лейтенант,
Я очень много вам сказать хотел,
Быть может, в чем – то был я и не прав,
Тогда простите, что исправить не успел.

Прощай, казарма и родной мой КПП,
Прощай, десант, и скалы вечные, как память,
Прощай, родная часть, я верен был тебе,
Немного жаль, что дней назад не переставить.

Ну все, счастливо, ребята, я пошел,
Еще не раз мы соберемся вместе,
Быть может, слов я на прощанье не нашел,
Пусть за меня тогда вам скажут наши песни.

Счастливо, братцы, покидаю строй родной
Давайте что – нибудь споем про нашу дружбу,
Мне тяжело, но этот день я увожу с собой домой,
Ведь этот день вобрал в себя всю нашу службу.

(«Литовский» вариант песни «Зорька»)

Опустился вечер над литовским краем,
Опустился вечер и над Гайжюнаем,
А с рассветом снова по незримым тропам
Меж землей и небом нам качаться в стропах.

И, быть может, ветер, что листвою машет,
Унесет на сосны парашюты наши,
Мы бы с легким сердцем купола гасили
Среди трав звенящих, на лугах России.

И тоскуют струны по стеклянным росам,
По девчонкам нашим, злолтоволосым,
Не грустите, струны, струны, перестаньте,
Вы со мною, струны, служите в десанте.

Повторить 1 – й куплет.

ЕЩЕ ОДИН ВАРИАНТ «ЗОРЬКИ».

Прикорнуло солнце над хребтом горбатым,
Наступила ночь над Кировабадом,
А наутро снова по незримым тропам
Меж землей и небом нам качаться в стропах.

А быть может ветер, что ветвями машет,
Унесет за сопки парашюты наши,
Мы б там с легким сердцем купола гасили
Между трав пьянящих у себя в России.

Не тоскуйте, струны, по студеным росам,
По девчонкам нашим золотоволосым,
Не тоскуйте, струны, струны перестаньте,
Вы со мною струны, служите в десанте.

Распахнется утром горизонт огромный,
Мы пойдем с друзьями в гул аэродромный,
Нас «Антон» поднимет, унесет грохоча,
А назад мы знаем тропку покороче.

Наша БМД, рыча, несется по шоссе,
Трассера над головой песнь жуткую поют.
Я сижу в машине, что-то я не при делах,
Где же я — в Литве иль на Гавайских островах?

Припев:
Десантник, захватчик, убирайся прочь!
Ты служил в Литве фашистам в памятную ночь!
Все равно получишь пулю в свой железный лоб!
Все равно тебя дождется твой солдатский гроб!

Сплю я на броне, мне снится русский лес,
Где-то вдалеке рыдает матом АКС,
А в Литве вообще-то неплохой народ живет,
Только Гайжюнай покоя людям не дает.

Девушка, красавица, с длинною косой,
Ты не плюй, глупышка, вслед машине боевой!
Мы ведь тоже люди, убивать мы не хотим,
Вот придет приказ — и мы обратно улетим!

Вспомните, десантники, как в мае
На полях тюльпаны зацветут,
Ну а нас, наверно, на рассвете,
На прыжки, должно быть, повезут.

Вариант куплета, присланный Алексеем Пуховичем:

На горах Кавказа скоро лето,
Скоро там тюльпаны расцветут.
Ну а нас с тобою в это время
На прыжки в Шираки отвезут.

Припев:
Но счастье жить не каждому дается,
И вот парнишка штопором пошел,
А до земли 100 метров остается,
И не поможет даже запасной…

Читайте также:  Везла на спине свою госпожу

Ан – 12 скорость набирает,
Поднялся в заоблачную высь,
Отчего так сердце замирает,
Волосы под шлемом поднялись?

Вот раздался резкий звук сирены,
Прыгнули десантники гурьбой,
Прыгнули десантники – спортсмены,
Ищут купола над головой.

А глухой удар о землю, люди,
Слышали ли вы когда – нибудь?
Сына уж у матери не будет,
Девушка, любимого забудь!

А когда опять наступит лето,
На лугах тюльпаны расцветут,
Соберут десантники букеты,
На могилу к другу отнесут.

В тумане звезд уходит самолет
Обратно на приписанную базу,
А нас сюда солдатский долг зовет —
Десант на запад брошен по приказу.

А где-то между парашютных строп
Внизу горит огнями Братислава,
И медленно садятся на песок
Ребята из Москвы и Волгограда.

Когда рассвет убрал с порога ночь,
По улицам шагали наши парни.
И только крики: “Убирайтесь прочь!”–
Неслись из окон буржуазной псарни.

Все хорошо, и можно не смотреть
На то, что пишут гады на заборах.
Ах, если б можно было бы стереть
Колонной танков всю вот эту свору.

Из чехов бил по спинам автомат.
И кровь течет по синему берету.
По мостовой прошел свинцовый град,
И одного парнишки больше нету.

Так что же нам еще, ребята, ждать?
Нам автомат, гранаты — и в атаку.
Но есть еще приказ: “Не убивать.”
Мы не фашисты, крови нам не надо.

ОТКРЫЛАСЬ САМОЛЕТА ДВЕРЬ.

Открылась самолёта дверь,
И лампочка зажглась над ней,
И выпускающий уже махнул рукой.
Прикидка сделана, и вот,
И наступает мой черёд,
И ветер вновь стабилизатор рвёт!
В иллюминаторы гляжу,
И грудью в небо ухожу,
Такое может только лишь во сне присниться.
Я в бездне неба утону,
И грудью жизнь его вдохну,
И захвачу с собою на петлицы.
А ну, десантники, вперёд!
Давай, ребята, в самолёт!
Нам не пристало с вами по земле скучать,
Нам невозможно землю не любить,
Но также и без неба не прожить.
И ты, земля родная, не должна к нему нас ревновать!
А завтра снова марш-бросок,
Под ложечкой сухой комок,
И от жары вода во фляге закипит,
ХаБэ — хоть выжимай в песок,
И слышно, как стучит висок.
Нам предстоит всё это пережить.
Ведь в этом суть, ведь в этом соль,
Сожмет другая сердце боль.
Другая служба к чёрту не годится.
Я в песне неба утону,
И грудью жизнь его вдохну,
И захвачу с собою на петлицы.
А ну, десантники, вперёд!
Давай, ребята, в самолёт!
Нам не пристало с вами по земле скучать,
Нам невозможно землю не любить,
Но также и без неба не прожить.
И ты, земля родная, не должна к нему нас ревновать!

Проходит год и ты уже солдат,
Как будто никогда мальчишкой не был.
В петлицах голубых твоих горят
Два самолета, ввинченные в небо.

Два самолета, ввинченные ввысь
Под золотистым куполом в разлете.
Проходит без полетов чья-то жизнь,
А мы с тобой опять уже в полете.

Я вспоминаю тот январский день.
Мы волновались все перед прыжками.
Была зима и синь из-подо льда
Мигала нам прозрачными зрачками.

Когда на плечи давит парашют,
А самолет взлетает выше-выше,
Тогда уже ребята не поймут,
И только лишь рев самолета слышен.

И вот теперь вы знаете о них
Не много, а очень даже мало.
И до прыжка остался только миг —
Нас только дверь от неба отделяет.

И никогда теперь мне не забыть,
Как вслед за динамическим ударом,
Я понял, небо надо полюбить
И чувствовать всем сердцем небо надо.

Читайте также:  Папулы на лице и спине

А у десантника судьба порой
Коротка, как рукопашный бой.
А небо синее над головой,
И до звезд достать рукой,

Припев:
А ты прислушайся — летят-гудят
Самолеты в тишине ночной.
И, распускаясь, купола шуршат
Над заснувшею землей.
А ты прислушайся — летят-гудят
Самолеты в тишине ночной.
И, распускаясь, купола шуршат
Над моею головой.

Вы нашей славе не завидуйте,
И пусть нам дарят девушки цветы.
Быть может завтра в тишине ночной
Я не раскрою запасной.

И ведь недаром люди говорят,
Что ВДВ кует стальных ребят,
И пусть любимые их крепко спят —
Они покой их сохранят.

ЗАЧЕМ ТЫ ЭТО СДЕЛАЛА?

Зачем ты это сделала:
Надела платье белое,
Кольцо на руку правую,
На голову фату,
Ведь разве ты забыла,
Что раньше говорила:
Любимый мой, хороший,
Как я тебя люблю!

Сбивая черным сапогом
С травы прозрачную росу,
Наш караул идет вперед,
И каждый к своему посту.
И каждый думает о том,
Что где-то ждут и письма пишут:
Любимый, милый, дорогой,
Тебя я жду, тебя я вижу.

Когда РД снимаем,
С усталых плеч снимаем,
Любимых вспоминаем,
Они ложатся спать.
И снятся нам родные,
Леса, поля густые,
И милые девчата,
Что обещали ждать.

Сбивая черным сапогом
С травы прозрачную росу,
Идет десант наш в самолет,
А за спиною парашют.
И каждый думает о том,
Что где-то ждут и письма пишут:
Любимый, милый, дорогой,
Тебя я жду, тебя я вижу.

Теперь мне часто снится,
Как свадьба веселится,
И радостные лица
И «Горько» все кричат.
Ведь ждать ты обещала,
Но слов ты не сдержала,
Лишь только написала:
Ты все поймешь, солдат.

Стирая пыльным рукавом
С лица скорбящую слезу,
Идем мы в караул вдвоем,
И каждый к своему посту,
И каждый думает о том,
Что где-то ждут и письма пишут:
Любимый, милый, дорогой,
Тебя я жду, тебя я вижу.

Тебя я жду, тебя я вижу.
Тебя я жду, тебя я вижу.

МЫ ПАДАЕМ НОЧЬЮ С ГРЕМЯЩИХ НЕБЕС.

Мы падаем ночью с гремящих небес
В пустыню и джунгли, на горы и лес,
С собою лишь верный дружок автомат
Повис над землею советский десант.

Жуем не резинку, а пластик взрывчатки,
Деремся на равных один против трёх,
В снегу без палатки — и в полном порядке,
А выстрелить лучше не сможет и Бог.

Скажите об этом «зеленым беретам»,
Пусть знают они, с кем им дело иметь.
В ледовом просторе, в лесу или в поле,
Везде, где со смертью встречается смерть.

Пусть даже команду отдали в азарте,
Кому-то неймётся, как видно, в верхах,
Но мы остриё синей стрелки на карте,
Что нарисовали в далёких штабах.

Мы первые жертвы допущенной спешки
И задним числом перемены ролей.
В военной стратегии мы только пешки,
Хотя и умеем взрывать королей.

И у генералов бывают помарки,
Вдруг синюю стрелку резинкой сотрут?
Но мы уже прыгнули — жизни на карте,
А сданные карты назад не берут!

Министр покается: «Вышла ошибка!
Виновных накажем! Посла отзовут!»
Его самого поругают нешибко,
От нас же внизу извинений не ждут.

Мы падаем молча, закрасив лицо,
И лишь за сто метров рванём за кольцо,
Мы знаем, что делать, задача ясна,
И ваши ошибки — не наша вина!

Пусть даже команду отдали в азарте,
И козыри вовсе не в наших руках,
Но мы остриё синей стрелки на карте,
Что нарисовали в далёких штабах.

Источник

Поделиться с друзьями
admin
Оцените автора
( Пока оценок нет )
Здоровая спина
Adblock
detector